История

О встречах с ВП

Что тут началось: «Как вы смеете приносить мне сегодня письмо со вчерашней датой?!!» Я пытаюсь что-то пояснить, но он ничего не хочет слушать, поднялся из-за стола, снял очки, замахнулся ими, чтобы ударить об стол в знак возмущения, но в последнюю секунду тихонько опустил (самые грозные слова он произносил вполголоса - он никогда не кричал). И полтора часа потом он говорил, какие мы все нехорошие в филиале. Он по памяти перечислял и анализировал наши промахи последних месяцев, говорил о зря растраченных компонентах, материальной части и ассигнованиях (видно, ему в министерстве тоже не легко доставались деньги на нашу тему, и за них надо было отчитываться). А письмо так и не подписал. Больше меня «за премией» не посылали. Не любил неточности главный конструктор.

В тот злополучный период невезения сорвали мы испытания двигателя из-за засорения системы фтора. На заседании комиссии у ВП он дал нам очередной разгон, опять было возмущение, «очки». Но запомнилось другое, как тщательно готовился к этому разговору академик - на столе лежало не менее десятка книг и журналов, в том числе иностранных, и в процессе анализа нашего разгильдяйства он брал ту или иную книгу и зачитывал, как фильтруют американцы, как немцы, какие у них «тонкие» фильтры даже на керосине, а мы, работающие со фтором, совершенно не уделяем этому вопросу внимания.

И еще один, уже курьезный, случай с участием ВП. Долго не могли мы запустить на стенде нашего первенца, все, казалось бы, уже отработано, проверено-перепроверено, но не идут дела. В очередной приезд ВП сам захотел посмотреть, как идут испытания на двенадцатом стенде. У наших специалистов предчувствие очередного провала - что-то недопонимаем - однако испытание готовится, двигатель установлен, идет его охлаждение. Это был длительный процесс, занимавший поначалу несколько часов, так что представители конструкторов двигателей приносили с собой стихи и читали их в пультовой в ожидании нужных для запуска температур. ВП тоже понимает, по-видимому, что двигатель еще не готов к успешной работе, но испытание не откладывает. Все начальство лаборатории испытаний в пультовой, все готово - приглашают ВП. А пока готовили стенд, со стороны озера начала надвигаться черная туча, своих метеорологов нет, но чувствуем, грозовая. Пока ВП позвонили, пока приехал, туча уже над стендом. ВП входит в пультовую, задраиваем тяжелую железную дверь. В этот момент перед окнами пультовой сверкает молния и мгновенно раздается гром. На стенде есть громоотвод, но куда ударила молния, точно не понять - льет дождь. ВП поворачивается к двери и пытается выйти, но для этого надо повернуть две ручка - вверху и внизу. Я как начальник ОТК в испытаниях не участвовал, стоял рядом с дверью и поэтому попытался протиснуть свою руку между его рукой и дверью и отодвинуть рукоятку, которую он пытается сдвинуть и тем самым только заклинивает. Наконец, дверь общими усилиями распахнулась, ВП вышел под дождь, сел в машину и уехал.

А двигатель мы запустили чуть позднее при непосредственном участии первого заместителя ВП Владимира Ивановича Курбатова. Являясь куратором нашего предприятия, он тонко чувствовал, когда и что должно произойти, и появлялся у нас всегда в нужное время. Он знал, когда нужно помочь, и перед первым успешным запуском провел у нас почти месяц, анализируя уже накопленный опыт и материалы подготовки неудачных испытаний. И наконец свершилось! Двигатель запустился и проработал 20 сек! Потом были 100, 400 и даже 800 сек!

<Назад Далее>
[1] [2] [3] [4] [5]