История

Из воспоминаний Игоря Михайловича Устинова

Окончили испытания этих двигателей в 1993 году. За это время двигатель на наших стендах прошел все виды государственных испытаний: конструкторские, доводочные, специальные, завершающие. Первые успешные полеты ракетоносителя «Зенит» обеспечивались двигателями, которые проходили технологические испытания на нашем 101 стенде. В последствии аналогичную стендовую испытательную базу создал Южмашзавод, и в настоящее время эти двигатели испытываются там.

По межгосударственным соглашениям в 1992-93 году три двигателя «Курс» были проданы Китаю, который в то время начинал осваивать керосиново-кислородные двигатели. Один из них был китайскими специалистами разобран досконально, до каждого болтика, для познания конструкции. Второй сохраняется как технический экспонат, а третий проходил огневые испытания в Китае с участием наших специалистов. Конечно, специалистам-ракетчикам Китая получение в собственные руки работающего двигателя, да еще с той помощью, которая была им оказана при демонстрации запусков и ознакомления с технологией работы весьма облегчило создание собственных разработок.

За свою историю предприятие выполнило три основные задачи. Первая -освоение, познание экзотических токсичных высокоэффективных компонентов. Конструкторы-ракетчики почувствовали на практике, с чем можно, с чем нельзя иметь дело, какие могут быть сложности и что больше всего подходит для дальнейших разработок.

Вторая - стендовая отработка от экспериментального образца до товарной машины двигателя, который пошел в лет. Это двигатель «Курс» для ракеты «Зенит». В международном проекте «Морской старт» в качестве ракетоносителя используется эта ракета с «Курсом» на второй ступени. «Зенит» предназначался для смены «семерки» Королева (Р7), с помощью которой летал Гагарин и летают до сих пор к станции «Мир» наши корабли. Она чуть-чуть полегче, более совершенна.

И третий большой, глобальный по сути дела, этап - стендовая наземная отработка объединенной двигательной установки для многоразового космического корабля «Буран». И не вина предприятия в том, что работы с «Бураном» в начале 90-х были окончательно прекращены.

Любая из этих тем несла в себе очень много пользы для развития ракетной техники. И любой из этих периодов закончился для предприятия положительными результатами. И этим предприятие может гордиться. На энтузиазме, на увлеченности идеей вырос монолитный, сплоченный, упорно работающий, вдохновленный своим делом, гордящийся, живущий им и растущий на этом деле коллектив. Понимание, что делаешь нестандартное дело, находишься на острие решаемых вопросов, создавало атмосферу приподнятости, преданности этому делу. Люди могли работать по две, три смены, где-то прикорнуть, встать и снова идти на рабочее место. И не под угрозой увольнения или лишения премии. А потому что так было нужно - ты же не можешь подвести своих товарищей, которые, к примеру, подают какой-то компонент, ты должен зарегистрировать температуру, а ты скажешь, нет, я устал, я пошел, и весь их труд пошел насмарку. И так в течение многих лет. Энтузиазм был делом привычным. Даже в ОКБ Королева в Подлипках не было так. Здесь, в Приморске, работали более вдохновенно, коллектив был более подвижным, более энергичным, более заинтересованным. Своеобразием атмосферы и духа предприятие отличалось от других. До керосиново-кислородной тематики мы были пионерами не только в отечественной, но зачастую и в мировой науке. А на третьем этапе, когда работали над объединенной двигательной установкой, определенной гордостью было сознание того, что мы работаем над изделием, которое по своей сложности, по тонкости, точности, стоящим перед ним задачам не имеет аналогов в мире. Ведь это подумать только - мы отрабатывали двигательную установку, которая вкупе включала в себя работу практически одновременную, или по специальным программам 48 отдельных двигателей. В комплексе они проходили испытания только здесь. В результате этих испытаний в 1988 году было дано разрешение на тот исторический и единственный полет многоразового корабля «Буран», который успешно был проведен на Байконуре. Не будь успеха здесь, почти наверняка можно сказать, что не было бы и того полета, когда мы сравнялись с Соединенными Штатами Америки.

<Назад
[1] [2] [3]